Главная МКИ Бесплатное* лечение рака легких (AEGEAN)

Бесплатное* лечение рака легких (AEGEAN)

Двойное слепое плацебо-контролируемое многоцентровое международное исследование III фазы с целью изучения применения дурвалумаба в качестве неоадъювантной/адъювантной терапии у пациентов с резектабельным немелкоклеточным раком легкого II и III стадии.

*в рамках клинических исследований

Запишитесь на консультацию

Цели исследования

Основная первичная цель:

Оценка выживаемости и частоты значительного морфологического ответа

Вторичные цели:

• Частота выживаемости без признаков заболевания;

• Время полного морфологического ответа;

• Общая выживаемость;

• Оценка качества жизни, связанного с состоянием здоровья.

Основные критерии включения
• Операбельный НМРЛ, подтвержденный результатами гистологического или цитологического исследования;

• Отсутствие в анамнезе иммуноопосредованной терапии;

• Сохранная функция внутренних органов и костного мозга.

Основные критерии исключения
• Аллогенная трансплантация органов в анамнезе;

• Активные или ранее диагностированные аутоиммунные или воспалительные заболевания;

• Наличие в анамнезе активного первичного иммунодефицита;

• Активные инфекции, включая туберкулез, гепатит B, инфицирование вирусом гепатита C или ВИЧ;

• Неоперабельный НМРЛ (по данным коллегиальной оценки);

• Проведение предоперационной лучевой терапии в рамках общего разработанного плана лечения;

• Пациенты с метастазами в головной мозг или с компрессией спинного мозга;

• Гистологическая картина смешанного рака легкого (мелкоклеточного и немелкоклеточного).

О заболевании

Рак легкого на протяжении нескольких десятилетий является наиболее распространенным раком в мире, считается, что в 2012 году им заболели 1,8 миллиона человек (12,9% всех новых случаев злокачественных новообразований), и он был наиболее частой причиной смерти в результате злокачественного новообразования, в 2012 году на его долю пришлось 1,6 миллионов случаев смерти (19,4% случаев смерти в результате злокачественного новообразования; GLOBOCAN 2012).  Немелкоклеточный рак легкого составляет от 80% до 85% всех случаев рака легкого (Pisters and LeChevalier 2005). Несмотря на успехи в диагностике, визуализации, стадировании и лечении немелкоклеточного рака легкого, расчетная 5-летняя общая выживаемость пациентов в Европе и Соединенных Штатах Америки остается низкой (11% и 17% соответственно; D’Addario et al 2010, Howlader et al 2017).

Основным методом терапии при ранней стадии немелкоклеточного рака легкого является излечивающее оперативное вмешательство. Только примерно у 30% пациентов рак легкого выявляется на стадиях I — IIIA (Datta and Lahiri 2003); хотя ожидается, что эта доля увеличится после внедрения скрининга рака легкого (The National Lung Screening Trial Research Team 2011). К сожалению, 5-летняя выживаемость пациентов, получавших только хирургическое лечение, остается низкой, от 67% (при стадии IA) до 23% (при стадии IIIA) (Mountain 1997).

В исследованиях адъювантной химиотерапии при немелкоклеточном раке легкого было продемонстрировано небольшое, но клинически значимое улучшение общей выживаемости; на фоне периоперационной химиотерапии препаратами платины выживаемость была на 5,4 процентных пункта выше, чем при использовании только оперативного вмешательства, при этом более чем у 60% пациентов наблюдались проявления токсичности степени 3 и выше (Pignon et al 2008, Wakelee et al 2017).

В ряде исследований была продемонстрирована фактическая польза неоадъювантной терапии при ранних стадиях немелкоклеточного рака легкого. В исследовании III фазы, проведенном у пациентов с немелкоклеточным раком легкого стадии IB, II, или, в некоторых случаях, IIIA, после периоперационной терапии паклитакселом и карбоплатином с последующим оперативным вмешательством наблюдалось снижение риска смерти на 21% и улучшение 5-летней общей выживаемости на 9% по сравнению с результатами после применения только оперативного вмешательства. Тем не менее, эти улучшения не были статистически достоверными (Pisters et al 2010). В другом исследовании III фазы, в рамках которого у пациентов с немелкоклеточным раком  легкого стадий IB — IIIA проводилось сравнение хирургического лечения и хирургического лечения  в сочетании с 3 предоперационными циклами цисплатина и гемцитабина отношения рисков (ОР)  выживаемости без прогрессирования (ВБП) и общей выживаемости составляли 0,70 (границы 95%  доверительного интервала [ДИ], 0,50 — 0,97; p=0,003) и 0,63 (95% ДИ, 0,43 — 0,92; p=0,02)  соответственно, в обоих случаях отношение было в пользу сочетания химиотерапии с оперативным вмешательством. Кроме того, среди пациентов со стадиями заболевания IIB/IIIA 3 летняя выживаемости без прогрессирования составляла 55,4% (95% ДИ, 42,3% — 66,7%) у пациентов, получавших химиотерапию и хирургическое лечение, и 36,1% (95% ДИ, 23,9% — 48,6%) у пациентов, получавших только хирургическое лечение. Наконец, большинство пациентов (84%) группы, получавшей химиотерапию с хирургическим лечением, получили все 3 цикла химиотерапии (Scagliotti et al 2012). В дополнительном исследовании было показано, что предоперационная химиотерапия позволяла достичь превосходных результатов у пациентов с ранними стадиями немелкоклеточного рака легкого; 90% пациентов получили запланированную предоперационную терапию (по сравнению с примерно 60% в исследованиях адъювантной химиотерапии; Felip et al 2010). Во множестве исследований, в которых изучали пЗО у пациентов с НМРЛ, получавших неоадъювантную терапию, частота пЗО составляла от 16% до 27% (Betticher et al 2006, Chaft et al 2013, Lee 2019, Pataer et al 2012, Qu et al 2019, Stefani et al 2010).

Для оценки пользы неоадъювантной химиотерапии в отношении выживания при немелкоклеточном раке легкого Song и соавторами в 2010 году был проведен мета- анализ 13 рандомизированных контролируемых исследований (3224 пациента), в которых сравнивались результаты химиотерапии с последующим хирургическим лечением и только хирургического лечения. По результатам анализа было показано значительное улучшение общей выживаемости в группе пациентов с операбельным немелкоклеточным раком легкого, которые получали неоадъювантную терапию (ОР=0,84 [95% ДИ, 0,77 to 0,92]), что соответствует снижению риска смерти в группе неоадъювантной терапии примерно на 16% по сравнению с группой, получившей только хирургическое лечение (Song et al 2010).

Еще один мета-анализ 15 рандомизированных контролируемых исследований (2385 пациентов), в которых сравнивались результаты химиотерапии с последующим хирургическим лечением и только хирургического лечения, был проведен Совместной группой мета-анализа исследований по проблемам немелкоклеточного рака легкого (NSCLC Meta-analysis Collaborative Group) с целью определения эффекта предоперационной химиотерапии у пациентов с резектабельным  немелкоклеточным раком легкого. По результатам анализа данных, полученных у 92% всех рандомизированных пациентов, преимущественно со стадиями заболевания IB — IIIA, была показана значимая польза предоперационной химиотерапии в отношении выживания (ОР 0,87, 95% ДИ 0,78 — 0,96, p=0,007), что соответствует снижению относительного риска смерти на 13% (нет данных о различии между исследованиями; p=0,18, I²=25), выживаемости без рецидивирования (ОР 0,85, 95% ДИ 0,76 — 0,94, p=0,002), и времени до отдаленного рецидивирования (ОР 0,69, 0,58 — 0,82, p<0,0001). Важно отметить, что в этом исследовании было показано абсолютное улучшение выживаемости на 5% за 5 лет (с 40% до 45%; NSCLC Meta-analysis Collaborative Group 2014).

Несмотря на эти достижения, необходимы новые методы лечения, позволяющие улучшить долгосрочный прогноз у пациентов с немелкоклеточным раком легкого, которым проводится хирургическая резекция.

Иммунотерапия

Накапливается понимание того, что опухоли распознаются иммунной системой, и при определенных обстоятельствах иммунная система может добиться контроля или даже элиминации опухолей (Dunn et al 2004).

PD-L1 является частью комплексной системы рецепторов и лигандов, вовлеченных в контроль активации T-лимфоцитов. Рецептор 1 программируемой клеточной гибели (PD-1) (CD279) экспрессируется на поверхности активированных T-лимфоцитов (Keir et al 2008). У него имеется два основных лиганда: PD-L1 (B7-H1; CD274) и PD-L2 (B7-DC; CD273) (Okazaki and Honjo 2007).  PD-1 и PD-L1/PD-L2 относятся к семейству белков, обозначаемых в качестве «иммунных контрольных точек», выступающих в качестве совместных ингибирующих факторов, которые могут останавливать или ограничивать развитие T-клеточного ответа. При связывании PD-L1 с PD- 1 ингибирующий сигнал передается внутрь T-лимфоцита, что ослабляет выработку цитокинов и подавляет пролиферацию T-лимфоцитов. Опухолевые клетки используют механизм, основанный на иммунной контрольной точке, который позволяет им избегать выявления и подавлять иммунные ответы.

Экспрессия PD-L1 B-лимфоцитами, дендритными клетками и макрофагами носит конститутивный характер (Qin et al 2016). Важно отметить высокую распространенность гиперэкспрессии PD-L1 на опухолевых клетках или на клетках опухолевого микроокружения, не являющихся злокачественными (Pardoll 2012). PD-L1, экспрессируемый на опухолевых клетках, связывается с рецепторами PD-1 на активированных T-лимфоцитах, что вызывает ингибирование активности цитотоксических T-лимфоцитов. Далее сохраняется ингибирующее воздействие на эти деактивированные T-лимфоциты в опухолевом микроокружении. Сигнальный путь, связанный с PD-1/PD-L1, представляет собой адаптивный механизм иммунной резистентности, используемый опухолевыми клетками в ответ на эндогенную противоопухолевую активность.

Описанный выше ингибирующий механизм используется опухолями, экспрессирующими PD-L1, поскольку он позволяет избежать иммунного распознавания и элиминации. Когда антитело к PDL1 связывается с рецептором PD-L1, ингибируется взаимодействие PD-L1 с рецепторами PD-1 и CD80, экспрессируемыми на иммунных клетках. Эта активность позволяет преодолеть опосредованное PD-L1 ингибирование противоопухолевого иммунитета. Когда функциональная блокада PD-L1 вызывает реактивацию T-лимфоцитов, реализуемый механизм действия отличается от прямого агонизма стимулирующего рецептора, в частности, CD28. PD-L1 экспрессируется большим числом различных злокачественных новообразований. На основании этих данных можно говорить о возможностях терапевтического использования антитела к PD-L1 с целью усиления противоопухолевых иммунных ответов у пациентов со злокачественными опухолями.

Результаты доклинических и клинических исследований моноклональных антител (мАт), целенаправленно воздействующих на сигнальный путь PD-L1/PD-1, объективно продемонстрировали клиническую активность с контролируемым профилем безопасности, что подтверждает гипотезу о возможности терапевтического применения антитела к PD-L1 для усиления противоопухолевых иммунных ответов у онкологических пациентов (Brahmer et al 2012, Hirano et al 2005, Iwai et al 2002, Okudaira et al 2009, Topalian et al 2012, Zhang et al 2008), при этом ответы, как правило, оказываются более выраженными у пациентов с экспрессией PD-L1 в опухолевой ткани (Powles et al 2014, Rizvi et al 2015, Segal et al 2015). Кроме того, в ответы, наблюдаемые при проведении иммунотерапии, свой вклад вносит высокая мутационная нагрузка (например, при раке мочевого пузыря; Alexandrov et al 2013).

К доклиническим данным на этот момент добавлен большой объем клинических данных,  говорящих о многообещающей клинической активности блокады регуляторных сигналов, ослабляющих активность T-лимфоцитов, в частности, PD-L1 такими регуляторными органами как Администрация США по пищевым продуктам и лекарственным средствам и Европейскоеагентство по лекарственным средствам зарегистрированы ниволумаб и пембролизумаб, 2 антитела к PD-1, а также атезолизумаб, представляющий собой антитело к PD-L1, для лечения ряда злокачественных новообразований, включая метастатическую меланому, плоскоклеточную и иные формы немелкоклеточного рака легкого, плоскоклеточный рак головы и шеи и уротелиальный рак. Кроме того, получены данные применения других препаратов, относящихся к классу антител к PD-1/PDL1, при широком спектре различных типов опухолей.

Иммунотерапия ингибиторами PD-1 (т.е. PDCD1) или PD-L1 (т.е. CD274) продемонстрировала существенную активность при распространенном уротелиальном раке. Применение атезолизумаба, представляющего собой ингибитор PD-L1, позволило добиться частоты объективных ответов в 23% при медиане общей выживаемости в 15,9 месяца (95% доверительный интервал [ДИ]: от 10,4, верхнюю границу оценить не представляется возможным). Лечение, как правило, хорошо переносилось, при этом лишь у 8% терапия была отменена по поводу нежелательных явлений (НЯ) (Balar et al 2017). В настоящее время продолжаются исследования монотерапии дурвалумабом у пациентов с уротелиальным раком. Дурвалумаб зарегистрирован в качестве второй линии у пациентов с местнораспространенным / метастатическим уротелиальным раком (Powles et al 2017).

Установлено, что иммунотерапия, основанная на PD-1 или PD-L1, приносит существенную пользу пациентам с метастатическим раком мочевого пузыря; вместе с тем, начало иммунотерапии на более ранних этапах лечения рака мочевого пузыря потенциально может повысить долгосрочную эффективность и улучшить результаты лечения рака мочевого пузыря с инвазией в мышечный слой.

Комплексный геномный анализ уротелиального рака мочевого пузыря позволил понять молекулярные мутации, лежащие в основе данного заболевания. Наиболее частые рецидивирующие мутации затрагивают гены, контролирующие клеточный цикл и хроматин либо передачу сигналов через рецепторные киназы (Cancer Genome Atlas Research Network 2014). У пациентов с РМП, которым проводится радикальная цистэктомия, мутации PIK3CA коррелируют с лучшим прогнозом, по сравнению с изменениями, затрагивающими TP53 и CDKN2A (Kim et al 2015). Кроме того, описана роль неблагоприятных мутаций, затрагивающих гены ответа на повреждение ДНК и репарацию ДНК (DNA damage response and repair, DDR), включая NBN и ERCC2, в прогрессировании и/или определении прогноза рака мочевого пузыря (Bellmunt et al 2007; Mullane et al 2016).

Имеется опыт ретроспективного применения геномных предикторов для анализа данных по клиническим исходам. Изучена большая группа генов, вовлеченных в механизмы DDR (MSKIMPACT) у пациентов с РМП для определения возможного использования генетических изменений, затрагивающих механизмы DDR, в качестве предикторов ответа на стандартное лечение (Teo et al 2017).

Наличие генетических изменений, затрагивающих механизмы DDR, коррелируют с лучшими ответами на неоадъювантную химиотерапию, лучшими результатами химиотерапии на основе препаратов платины, а также с тенденцией к лучшим результатам химиолучевой терапии (Desai et al 2016; Iyer et al 2016; Teo et al 2017). Следует отметить, что анализ групп генов, вовлеченных в механизмы DDR, при раке мочевого пузыря был использован для вычисления общей опухолевой мутационной нагрузки (tumor mutational burden, TMB), при этом описана зависимость между распространенностью аберраций DDR и TMB (Teo et al 2017). Расчетные оценки TMB также были получены с использованием анализа FoundationOne; согласно представленным данным, они соответствуют распределению TMB в опухолях мочевого пузыря TCGA и панели MSK-IMPACT (Rosenberg et al 2016).

Иммунотерапия при немелкоклеточном раке легкого

По-видимому, для двойной химиотерапии препаратами платины достигнуто плато в отношении эффективности, помимо проблем с длительностью ответа (ДО) и переносимостью. Поэтому были изучены другие механизмы и методы, направленные на улучшение традиционных методов лечения.

Возможности иммунной терапии значительно расширились благодаря открытию препаратов-ингибиторов контрольных точек. При применении этих препаратов клинически значимые ответы наблюдались у пациентов с метастатическим немелкоклеточным раком легкого, причем у некоторых пациентов длительные ответы наблюдались даже после прекращения терапии (Malhotra et al 2017). В результате с момента введения препаратов-ингибиторов контрольной точки отмечается последовательное развитие общей картины терапии немелкоклеточного рака легкого по различным линиям терапии.

В терапии ранее нелеченного немелкоклеточного рака легкого FDA недавно был одобрен пембролизумаб (ингибитор PD-1) для терапии первой линии метастатического немелкоклеточного рака легкого у пациентов с высокой экспрессией PD-L1 без геномных аберраций EGFR или ALK в опухоли.

Одобрение регулирующего органа было выдано на основании данных оценки безопасности и эффективности в исследовании KEYNOTE-024. По результатам этого исследования, в котором принимали участие пациенты с метастатическим немелкоклеточным раком легкого с экспрессией PD-L1 не менее чем 50% опухолевых клеток и отсутствием активирующих мутаций EGFR или слияний ALK, было продемонстрировано, что у пациентов, получавших пембролизумаб, отмечалась более долгая медиана выживаемости без прогрессирования (10,3 месяца по сравнению с 6,0, ОР прогрессирования заболевания или смерти, 0,5) и общей выживаемости (медиана общей выживаемости не была достигнута ни в одной из групп, ОР смерти, 0,60), а также более высокая частота объективных ответов (ЧОО; 44,8% по сравнению с 27,8%), чем у пациентов, получавших терапию препаратами платины (Reck et al 2016).

Аналогичные результаты наблюдались у пациентов с экспрессией PD-L1 ≥50% в исследовании KEYNOTE-042, в котором в сопоставимой популяции пациентов проводилось сравнение пембролизумаба и химиотерапии препаратами платины (Lopes et al 2018). По результатам анализа этого исследования было показано, что наибольшую пользу в отношении медианы выживаемости без прогрессирования (7,1 месяца по сравнению с 6,4, ОР прогрессирования заболевания или смерти 0,81), медианы общей выживаемости (20 месяцев по сравнению с 12,2, ОР смерти 0,69), и частоты объективных ответов (39,5% по сравнению с 32,0%) на фоне монотерапии пембролизумабом получили пациенты с экспрессией PD-L1 ≥50%. По результатам дополнительного анализа данных пациентов с экспрессией PD-L1 от 1% до 49% у этих пациентов было отмечено небольшое преимущество в отношении медианы общей выживаемости (13,4 месяца по сравнению с 12,1, ОР смерти 0,92).

Помимо эффективности монотерапии ингибитором контрольной точки у пациентов с немелкоклеточным раком легкого с высокой экспрессией PD-L1, в исследованиях KEYNOTE-189 и IMpower150 была продемонстрирована эффективность ингибирования контрольной точки в комбинации с химиотерапией. Исследование KEYNOTE-189 представляет собой рандомизированное исследование III фазы, в котором проводилось сравнение эффективности и безопасности пембролизумаба в комбинации с препаратом платины и пеметрекседом и пеметрекседа только с препаратом платины при применении в качестве терапии первой линии у пациентов с неплоскоклеточным немелкоклеточным раком легкого стадии IV. Исследование IMpower150 представляет собой исследование III фазы, в котором проводилось сравнение эффективности и безопасности атезолизумаба в комбинации с бевацизумабом, карбоплатином и паклитакселом с бевацизумабом, карбоплатином и паклитакселом без атезолизумаба впопуляции пациентов, аналогичной таковой в исследовании KEYNOTE-189.

У принимавших участие в исследовании KEYNOTE-189 пациентов, которые получали терапию первой линии пембролизумабом в комбинации с пеметрекседом и химиотерапией препаратом платины, отмечалась более длительная медиана выживаемости без прогрессирования (8,8 месяца по сравнению с 4,9, ОР прогрессирования заболевания или смерти 0,52), медианы общей выживаемости (общая выживаемость не была достигнута по сравнению с 11,3 месяца, ОР смерти 0,49), и более высокая частота объективных ответов (47,6% по сравнению с 18,9%), чем у пациентов, получавших пеметрексед в комбинации с химиотерапией препаратом платины (Gandhi et al 2018).

У принимавших участие в исследовании IMpower150 пациентов, которые получали терапию первой линии атезолизумабом в комбинации с бевацизумабом и химиотерапией, отмечалась более длительная медиана выживаемости без прогрессирования (8,3 месяца по сравнению с 6,8, ОР прогрессирования заболевания или смерти 0,62), медианы общей выживаемости (19,2 месяца по сравнению с 14,4, ОР смерти 0,77), и более высокая частота объективных ответов (64% по сравнению с 48%) чем у пациентов, получавших бевацизумабом и химиотерапию (Socinski et al 2018).

Кроме того, обнадеживающие результаты эффективности были продемонстрированы при применении ингибитора контрольной точки в комбинации с химиотерапией в исследованиях KEYNOTE-407 и IMpower131, которые проводились у пациентов с плоскоклеточным немелкоклеточным раком легкого стадии IV. Оба исследования, KEYNOTE-407 и IMpower131, представляют собой исследования III фазы, в которых проводится сравнение пембролизумаба или атезолизумаба в комбинации с паклитакселом/наб-паклитакселом и карбоплатином, и паклитаксела/наб-паклитаксела и карбоплатина в качестве терапии первой линии у пациентов с плоскоклеточным немелкоклеточным раком легкого стадии IV соответственно. У принимавших участие в исследовании KEYNOTE-407 пациентов, которые получали терапию первой линии пембролизумабом в комбинации с паклитакселом или наб-паклитакселом, отмечалась более длительная медиана выживаемости без прогрессирования (6,4 месяца по сравнению с 4,8, ОР прогрессирования заболевания или смерти 0,56) и медианы общей выживаемости (15,9 месяца по сравнению с 11,3, ОР смерти 0,64), чем у пациентов, получавших паклитаксел/наб-паклитаксел и карбоплатин (Paz-Ares et al 2018). У принимавших участие в исследовании IMpower131 пациентов, которые получали терапию первой линии атезолизумабом в комбинации с наб-паклитакселом и карбоплатином, отмечалась более длительная медиана выживаемости без прогрессирования (6,3 месяца по сравнению с 5,6, ОР прогрессирования заболевания или смерти 0,71) и большая частота объективных ответов (49% по сравнению с 41%), чем у пациентов, получавших наб-паклитаксел и карбоплатин (Jotte et al 2018). Тем не менее, преимущество в отношении общей выживаемости на фоне терапии атезолизумабом в комбинации с химиотерапией, было небольшим (медиана общей выживаемости: 14 месяцев по сравнению с 13,9, ОР смерти 0,96). Кроме того, по данным, полученным в исследовании 1108 и клинических исследованиях ATLANTIC и ARCTIC, было показано, что дурвалумаб характеризуется клинической активностью при распространенном/метастатическом немелкоклеточном раке легкого и переносимым профилем безопасности, при этом частота проявлений токсичности 3-4 степени составляет <10% (Garassino et al 2018, Rizvi et al 2015).

Результаты всех упомянутых выше исследований позволяют утверждать, что иммунотерапия, при применении как отдельно, так и в комбинации с химиотерапией, может быть эффективным методом терапии для пациентов с немелкоклеточным раком легкого.

Иммунотерапия как неоадъювантная/адъювантная терапия при немелкоклеточном раке легкого

Неоадъювантная иммунотерапия для пациентов с немелкоклеточным раком легкого представляет большой интерес из-за возможности использования первичной опухоли в качестве источника антигена для увеличения количества/активации опухолеспецифических Т-лимфоцитов и системного надзора за микрометастазами (Forde et al 2018).

Подобно неоадъювантной химиотерапии, в нескольких исследованиях продемонстрирована значительная активность неоадъювантной иммунотерапии при ранних стадиях немелкоклеточного рака легкого. В пилотном многоцентровом исследовании II фазы в целом 22взрослым с ранее нелеченным хирургическим резектабельным немелкоклеточным раком легкого ранних стадий (стадия I, II или IIIA) перед операцией 2 раза внутривенно вводили ингибитор PD-1 ниволумаб в дозе 3 мг/кг раз 2 недели (q2w), операция была запланирована примерно через 4 недели после первого введения (Forde et al 2018). При неоадъювантном введении связанные с препаратом нежелательные явления (НЯ) отмечались у 23% пациентов (хотя только 1 явление было степени тяжести 3 или выше), и не отмечалось задержек плановой операции. Кроме того, при введении ниволумаба значимый патоморфологический ответ (т.е., наличие ≤10% остаточных жизнеспособных опухолевых клеток в удаленной первичной опухоли) отмечался в 45% удаленных опухолей. Интересно отметить, что значимые патоморфологические ответы наблюдались у пациентов, у которых отмечалась экспрессия PD-L1 на опухолевой мембране, любой интенсивности, в ≥1% опухолевых клеток (PD-L1-TC≥1%) и экспрессия PD-L1 на опухолевой мембране, любой интенсивности, в <1% опухолевых клеток (PD-L1-TC <1%). Мутационная опухолевая нагрузка (TMB) была прогностическим фактором патоморфологического ответа на блокирование PD-1. Кроме того, терапия ниволумабом индуцировала образование связанных с мутацией специфичных к неоантигену клонов Т-лимфоцитов в периферической крови.

В настоящее время продолжается исследование II фазы неоадъювантной терапии атезолизумабом в комбинации с химиотерапией (наб-паклитакселом и карбоплатином) у пациентов с резектабельным немелкоклеточным раком легкого (стадий IB — IIIA). По состоянию на дату окончания сбора данных 01 февраля 2018 года 10 из 14 пациентов получили 4 введения атезолизумаба и карбоплатина и наб-паклитаксела. Одиннадцати пациентам (78,6%) успешно была проведена резекция, у 7 пациентов был выявлен значимый патоморфологический ответ (50%), в том числе, у 3 пациентов (21,4%) с полным ответом (ПО). Большинство связанных с терапией нежелательных явлений (повышение активности аланинаминотрансферазы [АЛТ] и аспартатаминотрансферазы [АСТ], утомляемость, анемия, гипергликемия и снижение количества тромбоцитов и лейкоцитов) были степени тяжести 1-2, за исключением случаев снижения количества нейтрофилов, которые были, в основном, степени тяжести 3-4 (Shu et al 2018). Обновленные результаты включали данные по 101 пациенту, 90 из которых была выполнена операция, при этом частота пЗО у 82 пациентов без инициирующих мутаций составила 18% (Kwiatkowski et al 2019).

В настоящее время продолжается исследование II фазы по оценке неоадъювантной терапии пембролизумабом у пациентов с НМРЛ от IB до IIIA стадии. В презентации на Международной конференции по раку легкого, 2019 год (сентябрь 2019 года) было отмечено, что операцию провели 25 пациентам, частота пЗО составила 28% (Ready et al 2019).

В настоящее время продолжается исследование II фазы по оценке неоадъювантной терапии ниволумабом в комбинации с ипилимумабом у пациентов с НМРЛ IB–IIIA стадии. На дату прекращения сбора данных было рандомизировано 44 пациента, частота пЗО у 34 пациентов с выполненной резекцией составила 29% (Cascone et al 2019).

По результатам всех этих исследований была показана потенциальная польза неоадъювантной иммунотерапии, при применении как отдельно, так и в комбинации с химиотерапией, у пациентов с ранними стадиями немелкоклеточного рака легкого.

*в рамках клинических исследований

Получите консультацию онколога в Hadassah Medical Moscow
Длительность консультации — 60 минут
Стоимость консультации — 5 000 рублей

*в рамках клинических исследований

Наши преимущества
Официальный филиал одной из самых известных клиник Израиля в Москве
Новейшие методы диагностики и лечения
Известные врачи, практикующие за рубежом
Акцент в лечении — на нетравмирующие методы
Наши врачи Все врачи
Врач находится в Израиле.Возможна только онлайн консультация
Врач принимает детей
Полина Степенски
Степенски Полина
Профессоркуратор Hadassah Medical Moscow, онкогематолог
Стаж работы 21 год
Нет отзывов
  • Профессор
Врач принимает взрослых
Сигал Родион Евгеньевич
Сигал Родион Евгеньевич
Кандидат медицинских наукЗаместитель главного врача по лечебной работе госпиталя, онколог
Стаж работы 9 лет
  • Кандидат медицинских наук
  • Стоимость приема — 5 000 руб.

Фото центра

Лицензии и сертификаты
Добро пожаловать на официальный сайт Hadassah Medical Skolkovo — филиала израильской больницы «Хадасса». Наша клиника открылась в Сколково (Международный медицинский кластер) 5 сентября 2018 года. Информация о ценах и специальных предложениях уже на сайте, ждём вас!
+7 (499) 588-86-19 Медицинский центр Hadassah Medical Skolkovo
121205 Россия Инновационный центр Сколково Москва Большой бульвар, 46с1